Поиск по сайту


Кто на сайте
1 пользователь(ей) активно (1 пользователь(ей) просматривают Молодые литераторы)

Участников: 0
Гостей: 1

далее...


Article ID : 334
Audience : Default
Version 1.00.02
Published Date: 10.04.2013 23:20:00
Reads : 1479

Из новой книги "Любовь над временем не властна". Книга имеется в продаже в "Арт-галерее" на Архангельской 17, презентация состоится 27 апреля в 14.00. в библиотеке № 6 (Победы, 137)
ИСПОВЕДЬ ПРОСТОГО ОБЫВАТЕЛЯ

Лето удалось нынче благодатное. После ливневых дождей установился сухостой, была такая жара, что земля раскалилась и растрескалась, днём было знойно и сухо, даже в тени нестерпимо жарко, и только к вечеру жара начинала спадать, но за день воздух так прогревался, что даже вечерняя прохлада не спасала. Установилась самая пора сенокоса. Силантий торопился, надо было как можно скорее скосить всю траву на отведенных ему угодьях и убрать вовремя, а то трава перестоит, да и погода может испортиться.
Рано утром, когда ещё не вставало солнце, и роса была на траве, он брал кваску, косу да перекусить кой-чего и уходил на угодья.
По утру работалось легко и задорно. Трава сочная мягкая, место ему отвели хорошее, и до солнца он накашивал не одну копну.
- Витька увезёт на тракторе, - подумал, он про сына, закуривая и вытирая вспотевшее лицо.
Вечером, сметав стог, Силантий стоял наверху и принимал душистое сухое сено, оно было ещё зелёное.
- Добре, хороший корм будет скотине на зиму, пожалуй, одного стога и маловато... - прикидывал в уме Силантий. - Корова с телёнком, да овцы… Надо ещё где-то покосить, ну а остальное, может, докупим.
Силантий успевал только поворачиваться, помощников было
много. Настасья, да сын со снохой - Татьяной. Силантий хоть и был против их женитьбы, не одобрял выбор сына, Виктор взял её с ребёнком, но потом смирился, жить к себе не пустил, наотрез отказался, несмотря на то, что места было много, дом был большой и просторный. Жили они на квартире, снимали маленькую комнату, второго ребенка заводить пока не собирались, да дело молодое... Татьяна оказалась работящей, не избалованной, из большой семьи. Силантий их не одаривал.
- Пусть сами себе на жизнь зарабатывают, мне никто не помогал на ноги становиться, - частенько говаривал он соседям, но в гости приглашал, не отказывал.
Старший сын тоже был женатый, но жил далеко, в большом городе и приезжал редко, только по праздникам или в отпуск, да чаще ездили всей семьей то по путевкам, то в дом отдыха, то на море.
Силантий не обижался, хотя нет-нет, да и задевали соседи, мол, «жир топят на песке», а к батьку не едут.
Силантий принял последнюю охапку сена, примял её, разогнул
уставшую спину, потоптался ещё на стоге. Стог получился добротный. Он съехал со стога, скинул рубаху, труха напопадала за ворот,прилипла к вспотевшему телу. Тело всё было исколото и нестерпимо садило. Кобель увидел хозяина, бросился к нему, загромыхал цепью, неистово залаял, заметался от гаража к дому и обратно.
- Эх, помыться бы теперь в баньке, - проговорил он Настасье.
Та ставила самовар и собирала на стол ужин, вытирая руки об фартук.
- Дак, ведь соседи поди-ка баню истопили, пойду, узнаю, и сама бы помылась.
Силантий вышел на крыльцо, было тихо, солнце село за горизонт, жара спала, приближался вечер, закурил. Комары, почуяв дым, разлетелись и тучей вились над головой. Стоял субботний вечер, топились бани, пахло дымком. Вернулась от соседей Настасья.
- Ну, чего там? - глухо спросил Силантий, закашлявшись от дыма сигареты.
- Так пригласили мыться. Настасья пошла в дом, как будто ненароком задев Силантия упругой грудью, тот схватил её и ущипнул, притянув к себе.
- Ну, ты иди, готовься. Я сейчас, - жарко зашептал ей в ухо, оглаживая её ладную фигуру.
- Да полно тебе, старый дурак, - Настасья оттолкнула его и захлопнула дверь. Силантий докурил сигарету, придавил её о крыльцо и пошёл в баню.
Баня была срублена на совесть, добротно, хозяин сам рубил её, правда из старого лесу, перевёз дом из деревни, зато своя, не городская, когда захотел, тогда и вымылся. В бане всё было чисто выбелено и вымыто. Силантий зачерпнул ковшом воды, плеснул на каменку, вода зашипела, поднялся пар, жаром обдало лицо, захватило дух! «Эх, хорошо!» - Выдохнул Силантий и поплотнее прикрыл дверь, чтобы не выстудить. Встряхнул берёзовый чистняговый веник и полез на полог, чтобы как следует похлестаться. Любил он русскую баню, особенно парную.
После бани все сидели за столом, пили чай из самовара, ужинали.
Настасья, румяная, лицо чистое, свежее, все морщинки разгладились, помолодевшая, разливала чай в новом халате, беседовала со снохой про свои бабские дела. Силантий разговаривал с сыном Виктором о хозяйстве, был ласков и в настроении.
- А что, хорошо помылись? - похлопал он сына по голым плечам.
- А не построить ли нам баньку, а мать? - обратился он к Настасье. Настасья прервала разговор, уставилась на Силантия, не зная, шутит он или нет. По правде говоря, ей давно хотелось своей баньки, пусть бы и небольшой. Очень удобно было бы, и помылся, и постирался в любое время, а то всё на поклон к соседке идти договариваться, унижаться.
- Дак я тебе давно про это говорю, - упрекнула она мужа и сделала недовольное лицо. - ты сам не хотел строить.
- Ну ладно, мать, - хлопнул Силантий рукой по столу. - будет тебе баня - только дай срок, такую баню отгрохаю, все соседи ахнут.
- Ой, да из чего строить-то будешь? Хвастун! - Настасья покачала головой и пошла мыть посуду.
- Лес я найду, а строить мне сыновья помогут. Правильно я говорю, так ли это? - он обратился к Виктору, и по его лицу было видно, что он не шутит. Виктор кивнул.
- Сделаем, если надо, какой разговор.
- Вот и добре, - крякнул Силантий и полез за сигаретой.
Силантий всерьез задумал строить баню. «Что я, хуже всех что ли?» - думал он про себя. Всё, вроде, есть - машина, сад, скотины целый двор, только не ленись, работай, зато дом «полная чаша», а вот с банькой, с банькой он оплошал. С начало не до того было, рвался дом отстроить да на шабашки ходил дотемна, всё думал для детей, а они вишь как непутёвые удались.
- А что если мне из кирпича баньку построить? - неожиданно
для себя подумал Силантий и очень обрадовался такой мысли, -
шикарная банька получается, почти как городская, и водопровод можно будет провести, вот Настасья обрадуется, не надо будет тяжёлые вёдра с водой таскать. За кирпичом я, пожалуй, к братухе пойду, он ведь на стройке работает. Неужели кирпича не достанет, не выручит брата? Небось сам же в баню придёт мыться, всем семейством, - думал Силантий.
Он не стал откладывать дело в долгий ящик, потому как не любил этого, а на завтра прихватил поллитровку, так как братуха любил это дело, так легче будет сговариваться, и отправился в гости.
Братуха жил на окраине, в бараке на три семьи. Как всегда у них было неприбрано, всё раскидано, висели какие-то грязные тряпки, детские игрушки валялись на полу. Жена его высокая, худая была не охоча до работы, и не слишком следила за порядком и за ребятами - бегали неумытые, всегда голодные и предоставленные сами себе.
Силантий ступил в тёмную прихожую, запнувшись за что-то.
Раздвинул лицевые занавески.
- Здорово хозяева! - Вся семья сидела за столом в тесной кухоньке, все как один повернули к нему головы. Люба соскочила, скинула с табуретки кота, поставила гостю.
- Садись с нами ужинать.
- Да нет, спасибо, только что из-за стола. - отказался Силантий.
- А вот с хозяином бы надо поговорить. Он подмигнул братухе, дал знак, понятный им обоим, тот сразу смекнул, что к чему, заторопился, отодвинул недопитый чай.
- Ну, пойдём, выйдем поговорим что ли. Говори, зачем пришёл?
Люба погрозила ему пальцем, но он отмахнулся от неё, как от
назойливой мухи и повёл Силантия за огород. Когда Силантий рассказал ему суть дела, он почесал в затылке и наотрез отказался.
- Сам знаешь, у нас с этим делом строго сейчас, и схлопотать можно.
- Да что я тебя много прошу что ли? Ты сам шофёр, повёз и всё, проверять что ли будут, куда ты кирпич везёшь. Да заплачу я тебе, -продолжал уговаривать его Силантий, - ну что ты, ей богу, как маленький, не знаешь, как это делается, учить что ли тебя надо?
Тот молчал и даже после выпитой рюмки ничего не говорил.
- Рискованно, а вдруг дознают всё, да и ребят жалко. Как их
Любка одна поднимать будет. Если - что не дай бог…
- А-а-а… Если что… не дай бог… - Силантий затушил сигарету
каблуком сапога и втоптал её в землю. - Не думал, что ты такой трус. Тебе, что, деньги не нужны? А ты бумаги достань! Попроси, скажи, вот так надо, понял?
- Ну, если бумаги, другое дело...
- Да ты не дрейфь, другие и больше тащат, да ничего.
После выпитой водки, изрядно захмелев, ударили по рукам.
На работу Силантий пришёл раньше обычного. У него были
ключи от мастерских, поздоровался с мужиками, они топтались около двери, угостил их по сигарете, те курили, подозрительно поглядывая на старшого. Что-то добрый сегодня, к чему бы это?
- Ну что, мужики, как табак?
- Слабый табачок, - отозвался Серёга, низкорослый, приземистый мужик с белёсыми бровями. Он недолюбливал Силантия за то, что тот больше всех придирался к нему, не прощал ему никаких промашек и обо всём докладывал начальству. Как-то они даже сцепились с Силантием в гараже, он схватил было за грудки и неизвестно, чем бы всё кончилось если бы не мужики, после этого случая Серёга стал сдержаннее, но язвительнее.
Силантий пропустил его слова мимо ушей.
- Дело есть, мужики, выгодное дело, - подмигнул Силантий, мужики молчали, недоверчиво поглядывая на Силантия.
- Да что вы уставились на меня, как на новые ворота? - захохотал Силантий. - Шабашка у меня есть, да шабашка, баньку решил строить. Заплачу всё честь по чести, ну что, приходите вечерком, подсобите мне. По рукам?
- Дак ведь это дело добровольное… - высказался Петрович,
немолодой уже мужик в годах, он делал всё постепенно, неспешно, его уважали. - А помочь – почему не помочь? Придём, - он закончил курить и пошёл к станку.
Вечером собрались мужики. Посидели, посудачили, как лучше и
с чего начать. Силантий командовал сам. Он был мужик деловой, от природы мастер на все руки. Не раз ему приходилось строить и дома, и печи класть, советы выслушивал, хотя и делал по-своему. Работа ладилась. Мужики подобрались работящие, знающие. Силантий был доволен. Настасья тоже крутилась, как белка в колесе, то кваску мужикам принесёт, водички умыться, было жарко, и пот тёк ручьём, застилая глаза. Работа спорилась. Силантий радовался, поглядывая на соседей. Нехай, пусть завидуют, ни у кого такой баньки не будет, не надо теперь на поклон ходить. А соседи молча поглядывали из за занавесок и качали головами.
Недели через две баня была готова. Силантий сам затопил её,
тяга была хорошая, и вода в котле разом вскипела.
- Ну, мужики, прошу в дом на угощение. - Силантий был доволен. Но угощения большого не было. Поужинали крепко, выпили с устатку и разошлись.
Через месяц-другой к Силантию пожаловал следователь
- Потолковать надо. - следователь кивнул на баню. - Хороша
банька. А кирпич-то Вы где взяли? Купили или как?
- Купил, купил, - не ожидая подвоха, уверенно ответил Силантий.
- А где купил, у кого?
- Как у кого? Через брата, - ляпнул Силантий, чувствуя, как у него задрожали руки.
- Он что, торгующая организация, или сам его делает?
- Зачем сам? - заспорил Силантий. - он на стройке работает.
- Вот оно что... - протянул следователь, достал ручку и записал что-то в блокноте. - А давайте уточним, Силантий, как Вас по батюшке – Иванович - ага, Силантий Иванович, он Вам сам его предложил, или Вы у него просили?
- Сам, сам! - стал убеждать следователя Силантий. - Я ему похвастал, что баню решил строить, ну он и говорит, мол, кирпича могу достать, если надо. Ну я сдуру и брякнул, что давай, не откажусь. А кто от этого откажется? Вы бы тоже не отказались, а? - Следователь усмехнулся. - Но Вы не думайте, я всё по истине, заплатил ему, да, да, родному брату заплатил, ведь сам же ко мне мыться придёт. А как он там его доставал, я не знаю и знать не хочу, мне предложили, я не отказался.
- Ну, пойдёмте в дом, запишите всё это на бумаге.
Силантий сидел за столом, старательно выводил буквы, рука
прыгала, он то и дело останавливался, на лбу выступила испарина.
Когда следователь ушёл, Силантий забегал по комнате, не находя себе места. Кто, кто доказал? Эта мысль сидела у него в голове и не давала покоя.
- Ну я им покажу! - потрясал он руками в неизвестное пространство. - Я им устрою! Ну, я дознаюсь, кто мне подложил такую свинью!
Наконец, он успокоился и в бессильной злобе опустился на
диван. После наступило какое-то успокоение.
- А собственно, в чём дело? В чём дело? Ведь меня не забрали? Ну да, вот он я, сижу у себя дома, и что такого я сделал? Ну, купил, ну и что? Могу купить всё, что захочу. Мне продали и я купил, - обрадовался Силантий. - А кто и как мне продал, это не моё дело, ну да, не моё дело. Я купил и всё. - От этой мысли у него на душе стало и радостно, и как то спокойно. - Есть деньги, вот и купил… -
бормотал Силантий.
Его размышление прервал слабый стук в дверь. Силантий распахнул её, на пороге стояла Люба, вся зарёванная, растрёпанная, в старенькой кофте. Она комкала в руках платок.
- Чего тебе? - злобно буркнул Силантий.
- Братько, братько, мужика моего забрали!
- Как, забрали? - Силантий затряс головой. - Да кончи ты реветь, дура, расскажи толком.
- Да что рассказывать-то, он только на обед приехал, щи сел
хлебать, а тут следователь заходит. Вы, говорит, кирпич возили?
Возил, говорит. А куда возил? Кому продали? Никому не продавал. Может, кому и отвёз по пьянке, не помню.
Ах, говорит, не помнишь? Ну, пойдём со мной, посидишь, там вспомнишь. И ушли, нет его до сих пор.
Люба заголосила рухнула на диван.
- Ой, что теперь будет, что с ребятами будет, что со мной будет, мамочка…
- А ничего не будет. - Силантий махнул рукой. - Нехай пусть посидит, может протрезвеет. -Силантий выругался. - На пользу пойдет рото....
- Братько, братько, может, денег дать, и заплатить, так и отпустят, он ведь не виноват…
Она с надеждой смотрела на Силантия. Силантий молчал, что-
то соображал про себя, потом тряхнул головой, набычился.
- Денег? Каких тебе ещё денег? Я ему все деньги отдал, поняла, поняла ты меня, глупая баба?! Денег ей, да он содрал с меня все деньги, ясно тебе?! Иди, иди, нет у меня никаких денег! Нище..., связался с вами… - он плюнул с досадой, налился весь краской, - меня ещё и в дураках оставили, теперь и меня затаскают, будь всё неладно.
Люба медленно поднялась с дивана, до неё стал доходить весь
смысл того, что случилось. Она как будто прозрела и увидела насквозь этого человека, как в зеркале. И от этого ей стало больно и горько и тяжело вдвойне. Она бежала сюда за помощью, не разбирая дороги, не видя ничего перед собой, а получила удар в самую душу. Она встала и медленно пошла к дверям. Но она не опустила плеч, голова у неё была поднята, у неё появились силы и вера, вера в себя, и надежда найти правду.

|  Links 
Printer Friendly Page Send this Article to a Friend